Метагалактика Юрия Петухова

Газета «Голос Вселенной» № 11–12 (1993)

Информационно-публицистическая и литературно-художественная газета
Печатный Орган Высшего Разума Мироздания

Страшная встреча

Инопланетяне или выходцы из ада?

29 июля с. г. в 23 часа 40 минут в районе улицы Дежнева на северной окраине Москвы произошел странный инцидент. Восемнадцатилетний Андрей Колабухов, провожавший домой свою бывшую одноклассницу Марину Зеелову, обратил внимание, что над пустырем, находящимся в стороне от автозаправочной станции и служащем для выгула собак, зависла серая расплывчатая тень, не похожая ни на крону дерева, ни на сооружение, ни на какой-либо иной Известный предмет. Колабухов указал на странную тень однокласснице, но та, страдающая близорукостью, ничего не увидела. Тогда они решили подойти ближе. Марину Зеелову, проживающую в данном районе, сразу насторожил тот факт, что ни одного «собачника» со своими питомцами на пустыре не было. Она даже не хотела идти дальше. Но Колабухов решительно настоял. По мере приближения им удалось рассмотреть слабое голубоватое свечение в форме четырех овалов и красную точку в нижней части странной тени. Они спрятались за кустом и наблюдали за неопознанным предметом. Марина вспомнила, что об этом пустыре давно идет недобрая слава, что постоянно здесь происходит что-то необычное, а один раз она была свидетелем феномена: пульсирующие зеленые точки роились над пустырем, перемещались, слетались в группы, потом разлетались, две точки, размером, как выяснилось при подлете, с теннисный шарик, подлетели к ней и ее подруге, долго висели над головами, вызывая головокружение и страх, а потом пропали. Видели на этом пустыре и незнакомцев, выходящих из неопознанных объектов, растворявшихся в тумане. Но на этот раз странный объект висел над землей в десяти метрах от них, и это была не галлюцинация, не «атмосферное явление». Это был летательный аппарат. Оставалось выяснить одно: кому он принадлежал, кто находится в нем?

Подходить ближе было небезопасно. И тогда Андрей Колабухов поднял с земли увесистый камень и с размаха бросил его в «тень». Глухой удар подтвердил наличие материального предмета. Андрей бросил еще дважды, удары повторялись. Однако четвертый камень, брошенный в область овального свечения, пропал без звука. Марина высказала соображение, что это окно или иллюминатор. Они решили подойти поближе – к этому времени сильный страх прошел, никаких агрессивных действий против них не предпринималось. Они сделали несколько шагов. Свечение усилилось. Тогда они пригнулись, присели на корточки. Марина отказалась идти дальше. Андрей опустился на живот и пополз к неопознанному объекту. По его воспоминаниям, он полз очень долго, будто их разделяло двести метров, а не несколько шагов. Полз, преодолевая вязкое, непонятное сопротивление. Позже была высказана догадка, что это защитное поле. Андрей испытывал странное ощущение замедленности, заторможенности, вялости, он почти потерял память и не ориентировался в окружающей обстановке, он даже забыл, куда ползет, где находится, с кем пришел сюда. Вывел его из транса резкий женский крик Он приподнял голову и увидел над собой двух странных существ, заглядывающих ему прямо в глаза. Они были круглоголовы, безносы, в вытянутых руках держали шары размером с яблоко.

Как вспоминает Марина Зеелова, закричала она от неожиданности, а не от страха. Она сидела на корточках и смотрела на ползущего Андрея, тот еле двигался, и ей хотелось окрикнуть его, вернуть, вместе убежать из страшного места, одна она боялась даже пошевелиться. Она пристально вглядывалась во тьму… Две худощавые тени с круглыми головами возникли внезапно, прямо над ползущим Андреем. Тогда она и вскрикнула. Она видела, как Андрей начал корчиться, извиваться, заламывать руки. Но при этом он не издавал ни звука. Незнакомцы направляли на ее одноклассника круглые предметы, но не прикасались к нему. Неожиданно Андрей встал на ноги и быстро пошел к светящемуся овалу. Когда он подошел к нему вплотную – то сразу исчез из видимости. Она хотела бежать. Но не могла. А тем временем двое неизвестных приближались к ней. Как вспоминает Марина, она тоже сразу начала утрачивать память, будто какая-то волна очистила мозг ото всех воспоминаний, но ощущение тревоги и страха оставались. Она очень четко разглядела безносые лица, круглые белые головы, нечеловеческие, «отсутствующие» глаза черного цвета, но без зрачков, хрящи на горле и на руках. Незнакомцы были без скафандров и летного обмундирования. Это были явно неземные существа, такие маски невозможно было изготовить. Марина сама не заметила, как зашагала к овалу. Незнакомцы следовали за ней. Свечение становилось все сильнее, больше. Когда она приблизилась к овалу, оно вдруг сразу исчезло. И Марина очутилась в темноте, сидящей в мягком удобном кресле – ее будто всосало внутрь неопознанного объекта. Она почувствовала, что рядом кто-то дышит. Это был Андрей. Потом внезапно возник прямо перед глазами зеленый экран. На нем высветилось желтое, изможденное, почти человеческое лицо с красными глазами. Взгляд этих глаз был ужасен, он подавлял волю, опустошал… Андрей позже вспомнил, что он тут же поддался гипнозу этих глаз и почувствовал, как все вокруг исчезает: и сам экран, и лицо… оставались только глаза. Позже его начало трясти. Озноб был настолько сильный, что Андрей думал, он вот-вот умрет. Продолжалось это бесконечно долго. Но под конец неожиданно прямо в голове появились как бы светящиеся, вполне понятные слова: «Вы можете уйти с нами или остаться здесь. Выбирайте». Как вспоминает Марина, она сразу, еще при встрече отбросила мысли, что это инопланетяне, она почему-то была твердо убеждена, что это выходцы из иного параллельного пространства. И потому она сразу выбрала: «остаться!» Андрей после недолгого раздумий так же решил не рисковать. Оба тут же потеряли сознание. Очнулись они на пустыре, лежащими на земле, под утро. Память вернулась к ним не сразу. Они долго приходили в себя. В течение первых пяти дней после страшного случая они не могли никуда пойти и рассказать о нем, они не могли даже говорить на эту тему друг с другом, будто был какой-то запрет, который действовал помимо их воли.

Экспертная комиссия никаких следов пребывания инопланетного космического корабля на пустыре не обнаружила. Но она отметила аномальность данной местности и установила наблюдение за ней. До сих пор не поддается объяснению, почему инопланетяне и выходцы из иных миров для своих появлений всегда выбирают только определенные места, известные специалистам как аномальные и гипераномальные. Что-то непостижимое таится в ответе на этот вопрос.

Изогалактика

Миры Юрия Петухова

Юрий Петухов

Полтора года в аду

Документальные записки воскресшего убийцы

От редакции. Мы продолжаем публикацию документальных записок убийцы-садиста, зверски убитого более двух лет назад и после длительного пребывания на «том свете» воскресшего.

Редакция вынуждена заявить, что никакого отношения к делу разыскиваемого властями воскресшего не имеет. Вместе с тем, она считает необходимым предоставить раскаявшемуся воскресшему преступнику возможность реабилитации в нашем обществе. Вместо этого спецподразделения по выявлению и отлову воскресших устроили самую настоящую травлю на нашего автора: в течение трех недель в расположении редакции без согласования в ней дежурил спецотряд, четыре явочных квартиры воскресшего и его собратьев по несчастью были обысканы, перевернуты и разгромлены, в перестрелке на Кутузовском воскресшему были нанесены три огнестрельные ранения и он чудом ушел от погони. Облавы и преследования продолжаются. На месте, сбора бывших узников «потусторонних миров» в Измайловском лесу неизвестными в штатском были убиты автоматными очередями шестеро воскресших, проводивших внеочередную, экстренную сходку… прослушиваются абсолютно все телефонные линии, агентура всех ведомств переключена с общегосударственных заданий на операцию с кодовым названием «Петля». И все же связным нашего автора в редакцию была передана записка, которую мы считаем нужным огласить: «В случае продолжения травли и облав, угрожающих моему психическому и физическому здоровью, буду вынужден покинуть пределы страны проживания и передать соответствующую информацию другой стороне. Воскресший».

Мы не будем комментировать это послание.

Напоминаем, что наше повествование в предыдущем номере закончилось на следующем: автор записок, вызволенный из ада недоброй волей колдуна-гиперэкстрасенса, был превращен им в зомби, в слугу, исполняющего беспрекословно все его приказания. По заданию колдуна воскресший пробрался в московский притон мафии, связанной с властными структурами, похитил оттуда женщину по имени (или кличке) Лола и доставил ее в темную лесную чащу в районе «поганого кладбища», где его и ожидал «хозяин».

…Старикашка ухмыльнулся как-то особо гнусно. И добавил с ехидцей:

– Да-да, Лола, ты достанешься именно ему. И прямо сейчас!

Белокурая красавица истерически захохотала, потом бросилась на старика… но отлетела, упала. Я понял, это барьер, он все еще действует. А пока он действует, с проклятущим колдуном ни хрена не сотворишь. От злобы на него меня аж перекорежило всего. А у самого слюнки потекли – такие бабцы не часто мне попадались, прямо скажу, такой раскрасавицы вообще не было: голенькая стоит, беззащитная, влекущая, лунный свет на грудях играет, на бедрах, губки пухленькие, кожа шелковистая. Сам чую, как меня трясти начинает, тянет к ней, влечет. Живая, горячая, прекраснейшая плоть! Безумное наслаждение! Я буду упиваться ей, рвать ее, терзать.

– А ну-ка, Лапочка, встань-ка на четвереньки, как и подобает такой суке как ты! – очень тихо и очень ехидно проговорил старикашка.

– Нет! – пронзительно выкрикнула она.

– Встань, сука! Ты предала меня, и ты поплатишься за это.

– Нет, никогда!

– На четвереньки!

– Я не могу… я не хочу…

Но воля колдуна была сильнее. Прекрасную женщину будто скрючило, согнуло, вывернуло. И это еще больше распалило меня – жертва! Это сладострастная жертва! Сейчас я наброшусь на нее! И плевать мне, что она там будет чувствовать! Ее еще наверняка не любили мертвяки! Ха-ха! Ее еще никогда грели трупы! Я сделал шаг к ней, разгораясь все больше.

– Нет! – она визжала как резанная.

Но это только придавало мне сил, разжигало меня.

Я уже ощущал в своих разлагающихся скрюченных пальцах ее тугие, большие груди, ее пышные бедра. Она уже трепетала в моих тяжких объятиях, дрожала, не смея вырваться. И тогда прозвучал голос старикашки:

– Смелее, раб!

Это как-то сразу охладило меня. Раб! Я во всем раб! И сейчас я только исполняю его волю, забыв про все, забыв, что мне никогда не выбраться из адовых пропастей, ежели я… Нет! Я оттолкнул красавицу от себя, грубо, зло, по-звериному – она полетела в листву прямо личиком своим чудным.

– Это еще что?! – взревел колдун.

И меня прожгло такой внутренней болью, что все прежнее можно было лишь за щекотку принять. Меня подбросило над землей, трахнуло об нее и снова прожгло.

– Иди к ней! – шипел старикашка. – Рви ее! Терзай! Насилуй! Это я тебе приказываю, твой хозяин и бог!

Неимоверная злоба вывернула меня наизнанку. Бог?! Эта гнусная тварь, этот каббалист-сатанист называет себя богом! Я бросился на него. И вновь напоролся на ледяной колючий барьер, расшибся в кровь.

– Иди к ней, раб!

Злая сила потащила меня к несчастной… Ах, как призывно был изогнут ее стан, как белели во тьме манящие бедра, подрагивали сулящие блаженство груди, это было неодолимо. Надо только подчиниться. Надо!

– Уйди от меня! – прошипела красавица через силу, она тоже не могла противиться воле колдуна, она снова приподнялась на четвереньки, выгнулась.

Старикашка злорадно потирал ручонки на своем трухлявом пне, слюна текла по его пористому подбородку, выпученные глазища горели дьявольским огнем.

Нет! Ни-за-что! Пусть он убьет меня! Пускай! Я должен терпеть! Как тогда в камере! Ах, как пытал меня бритый ублюдок! Но ведь я вытерпел – и дьявольские твари отступились, я сделал тогда первый шаг к выходу, первый… А сейчас я сделаю второй! Я собрал все силы, развернулся, подполз к пню… и снова бросился на колдуна.

– Жалкий и глупый раб! – расхохотался этот негодяй. – Я мог бы тебе подарить чудную жизнь! Ты бы имел все: лучших баб, золото, валюту, ты был бы всевластен надо всеми, даже над власть имущими… большую часть времени ты проводил бы не в преисподней, а наверху! Каждая ночь была бы твоей! Ты глуп и подл, раб!

– Нет! – завопил я как резанный. – Ничего не надо! Отпусти ее!

– Что-о-о?!

– Отпусти!

Колдун заскрежетал зубищами.

– Лола, ползи, детка, сюда, – сказал он тихо и зловеще.

В его руке появилась плеть – она была свита из колючей проволоки. Красавица ползла на четвереньках, она была завороженной, полностью подвластной старикашке. Плеть взвивалась над плешивой головой… и бархатистая кожа украсилась кровавой полосой. Визг прокатился по лесной чащобе. Он полосовал ее страшной колючей плетью – и эта неженка и красотка на глазах превращалась в кусок кровоточащего, дико визжащего мяса. Наконец он устал, взмок, и, тяжело сопя, уставился на меня.

– Возьми ее, раб! – приказал он люто и зло. – Ты все равно никогда не выйдешь из-под моей власти! Полезай на эту стерву! Или ты, ублюдок, со страху обессилел?!

Все помутилось у меня перед глазами.

– Заткнись, старый хрыч! – процедил я сквозь зубы. – Если тебе надо, сам полезай на нее!

Трижды меня прожгло и передернуло – будто миллион киловатт пропустили сквозь мое истерзанное, измученное тело. Но ни на вершок не сдвинулся я с места.

– Подчинись ему-у-у, – выла, валяясь в моих ногах красавица Лола, – полезай на меня, возьми меня, иначе он нас исполосует, измучает вконец, я знаю его, он не отступится-я-я-а-а!

Она целовала своими пухлыми губками мои гниющие ступни, прижималась к ногам грудями, обвивала меня. Но встать не могла.

– Уйди, сука! – я отпихнул ее ногой.

– Сдохни же, раб!!! – прорычал колдун.

И меня подбросило вверх – над соснами и березами, осинами и дубами. Я грохнулся оземь будто мешок с дерьмом, кости затрещали, захрустели, кожа полопалась и гниющее мясо поползло наружу. Меня трясло, било, прожигало и тут же льдом сковывало. Но я терпел, скрежетал зубами, обломками зубов, ломая их, стирая в крошку. Я вырвусь из этого ада! Вырвусь! Пускай они лютуют, пусть! Они захлебнутся своей дикой злобой, сволочи. А я вырвусь!

– Получай! Получай, гадина! Изменщица!!!

Колдун полосовал окровавленный кусок мяса, который еще совсем недавно был красавицей Лолой. ОН мог убить ее, он мог измучить и истерзать меня… и все равно он был в бешенстве от собственного бессилия. Я видел, что он бьет труп, мертвее изодранное в клочья тело. Зачем?! Но он все бил, не мог остановиться. А меня корчило безудержно.

Я уже не видел ни леса, ни полянки, ни пня. Меня снова бросило в преисподнюю – в океан безумного пламени, в угли, в гарь, в смрад, где каких-то несчастных раздирали острыми и иззубренными крючьями. И хохотали надо мной два крылатых и хвостатых дьявола. И трясло их вместе со мною… Вот они – мои дьяволы-хранители! Это они везде ведут меня, суют меня везде, гадины! Свиные рыла!

– Отвяжитесь от меня! Сгиньте! – заорал я во всю глотку.

Но их затрясло пуще прежнего. И вдруг понял я, что не хохочут они, не насмехаются надо мною – это их так трясет, так бьет вместе со мною. И вот тогда понял я – каждый мой шаг наверх, это пытка и боль для моих дьяволов-хранителей, для всех тех бесов, земляных червей-ангелов и прочей нежити, что приставлена ко мне. Да, они входят в силу, когда я поддаюсь своим страстям; когда я мщу и терзаю беззащитных, когда я зверствую и предаю, подличаю и унижаю. Но их начинает трясти в адской лихорадке, если я живу не по их правилам… Да, именно так! Гадины хвостатые! Выродки проклятущие! Чтоб вам сдохнуть! И окатило меня огнем, волной пламени. И подступился один дьявол-хранитель, прошипел в самое ухо:

– Рано радуешься, ублюдок!

Рванулся я от него. Но железные когти впились в горло.

– Иди, откуда пришел! Тьма.

Боль. Жуть.

И снова полянка под луной. Бесконечная ночь. Колдун на пне. И кусище кровавого мяса у его ног. Да где-то вдалеке тоскливый вой то ли волка, то ли собаки.

– Ну что, раб, сбежал от меня?! – колдун хихикал. – Не перечь воле хозяина. Слышишь?! Никогда не перечь!

Он размахнулся своей плетью, намереваясь ожечь меня – больного, бессильного, издыхающего. Но вдруг замер… рука начала опускаться.

– Проклятье! – взревел он шакалом. – Они приняли ее! Этого не может быть!

Я сначала ни хрена не понял, только обрадовался, что колючая плеть не стеганула меня по спине и голове. Но потом заметил, как кусок мяса, имевший прежде имя Лола, начал шевелиться. Казалось, это не он сам, а кто-то под ним – то ли крот, то ли змея, то ли еще какой лесной житель. Но нет, это поднималась она сама – страшно изменившаяся, осатаневшая, зверообразная, с когтистыми лапами и тремя кривыми рогами, выбивающимися из-под белокурых, испачканных засохшей кровью прядей. Да, они приняли ее – и она после этой лютой, ужасной смерти превратилась в чудовище, в демона – пухлый ротик исчез, оскаленная пасть открывала ряд длинных, острых клыков, язык раздвоенным жалом извивался меж этими клыками… но глаза ее были пусты и мертвы.

– Сгинь! – заорал колдун. И принялся нести какую-то тарабарщину на непонятном языке, наверное, заклинания.

Да только все впустую. Осатанелое чудовище набросилось на него, сбило с пня – никакой преграды для мертвой не существовало. Острые когти впивались в хилое старческое тело, рвали его на куски.

– Убей ее, раб! Убе-е-ей!!! – визжал старикашка.

Но я даже не пошевельнулся. Я терпел адские муки. Но держался. Так и надо тебе! Так и надо!

Вот еще немного – и она добьет негодяя! Ну, давай! Я ждал этого мига, чтобы насладиться им, забывая, что мне нельзя наслаждаться мщением, пусть и чужим. Но она не добила его. Не обращая внимания на меня, она забросила колдуна за спину и какими-то судорожными шагами-прыжками, побежала в сторону проклятого кладбища.

Я припустился вслед за ними. Мертвенистая луна бежала по нашим следам, не отставала. Страшная ночь! Бесконечная ночь!

Я мечтал только об одном – очутиться до рассвета в своей могиле. Иначе будет плохо, я почти забыл об этом. Проклятье!

Временами мертвая Лола останавливалась и вновь принималась терзать старика. Он визжал недорезанным зайцем, он был в полной ее власти. И мне даже становилось жалко этого дряхлого и похотливого подонка.

Со всего маху, не останавливаясь, она повалила кладбищенскую ограду, побежала со своей скулящей ношей мимо косых крестов и жутких дьявольских пятиконечных звезд. Да, я все понял – она тащила его в ад живым! Как и та, другая мертвичиха!

– Постой! – крикнул я неожиданно для самого себя.

Но было поздно – мертвая сиганула в разверзтую могилу-ямищу, скрылась во тьме, и опять прокатилось эхо из-под земли.

Я подбежал слишком поздно, заглянул в дыру: «земляной ангел» уже пеленал жертву. Он мелко сучил своими суставчато-трубчатыми ножками и лапками и был похож на огромного, разжиревшего червя с паучьими конечностями и сложенными стрекозиными крыльями. Они все были одинаковы, но всегда чем-то отличались друг от друга. Это был не тот «земляной ангел», что пеленал меня.

– Прости эту сволочь поганую, Лола! – заорал я в припадке бабьей какой-то жалости.

Снизу раздалось приглушенное рычание. И мертвая впилась клыками в горло жертвы. Они вместе попадут в ад. И еще неизвестно: кому там достанется больше.

Я до рези в глазах вгляделся в могильную тьму. И вдруг меня передернуло – уже не осатанелое существо-чудище грызло старикашку-колдуна. Нет! Красавица Лола, обнаженная, грудастая, голубоглазая, без царапинки, вся лощеная и блестящая, впивалась алыми пухлыми губами в старческую дряблую шею. Жутко это было. И непонятно. Кто они? Кто они все?! Может, они и на земле, при жизни были вурдалаками и упырями, чертями, бесами, ведьмами?! Почему их так легко приемлет преисподняя и дает им силу и власть в обмен на лютые пытки и непреходящие мучения?! Загадка! Чудовищная загадка! Сколько же еще наверху такой нечисти, таких гадин, которым место только в аду?!

– Лола, кто же ты?! – закричал я в могильную тьму.

Но она не слышала меня, она грызла своего прежнего мучителя… а земляной ангел, бросив пеленание полуживого трупа, насиловал эту красавицу, облапив ее всеми своими членистосуставчатыми мокрыми, хлипкими, волосатыми лапками, насиловал быстро и сноровисто, алчно, будто всю свою гадостную жизнь только и занимался тем, что насиловал земных женщин. Это было невыносимо.

– Будьте вы все прокляты! – выкрикнул я в пропасть.

– Будь ты проклят!!! – ответило мне могильное эхо.

Я отвалился от края провала. Надо искать свою могилу. Не то поздно будет! Сил не было. Перед рассветом они всегда пропадали. Я на карачках полз между гнилыми растрескавшимися крестами. А впереди меня какой-то смутной, огненно-багровой тенью шел мой дьявол-хранитель с огромным топором-секирой в руке. Он куда-то меня вел, оборачиваясь и ухмыляясь… И столько свирепой злобы и ненависти было в дикой сатанинской роже моего «хранителя», что понял я – покоя мне не будет!

От редакции. К сожалению, мы не успели в этом году завершить публикации документальных записок воскресшего человека. Самая страшная, насыщенная третья часть записок осталась в нашем портфеле. По многочисленным требованиям и настояниям десятков тысяч читателей, приславших отклики на записки, мы дадим публикацию третьей части записок «Полтора года в аду» большими главами в первом полугодии 1994 года.

Вместе с тем мы выражаем уверенность, что воскресшему удастся избежать преследований и травли, и несмотря на все его тягчайшие преступления, которые он многократно искупил, желаем ему как можно быстрее приспособиться к земной жизни, стать полноценным и полноправным гражданином, ведущим праведный образ жизни. Да пребудет с нами со всеми Господь Бог!

И опять сбита «тарелка»!

Катастрофа в Индийском океане

Создается впечатление, что вооруженные силы всех стран земного шара подписали соглашение об истреблении «неопознанных летающих объектов», посещающих нашу планету. По сообщению наших резидентов, в Индийском океане, неподалеку от острова Цейлон, после непродолжительного преследования тремя «миражами» был сбит шарообразный космический аппарат, пытавшийся совершить посадку на острове. По всей видимости космический корабль инопланетян терпел бедствие, ему была нужна срочная помощь, он не мог оказать никакого сопротивления… Три точнейших прямых попадания не удовлетворили летчиков, шарообразный предмет был добит еще двумя ракетами на подлете к водной поверхности. Обломки его ушли на дно океана. Две катапультировавшиеся капсулы, по всей видимости, с пилотами корабля, были прицельно уничтожены в воздухе.

Поражает масштабность войны объявленной НЛО-навтам земными вооруженными силами. Складывается впечатление, что кто-то весьма влиятельный заинтересован в том, что сокрыть все факты пребывания на Земле представителей иных цивилизаций. Непонятно, почему идет целенаправленное и безжалостное истребление пилотов, с которыми можно было бы установить контакты. Воздушные бои в Охотском море, над озером Танганьика, в Калахари, над Кордильерами, в Сент-Готтарде, в штате Висконсин (повлекшие за собой наводнение), над Антарктидой (три боя) и теперь над Индийским океаном! Кому нужна эта необъявленная кровавая бойня инопланетных пришельцев!

Сергей Федин

Рулетка Господа Бога

Дан Сильгер никогда не пытался переплыть Ниагарский водопад в наглухо заклепанной бочке, ни разу не шел по натянутому между двумя небоскребами канату и уж тем более никогда не пробовал вложить одну единственную пулю в барабан нагана, чтобы, наудачу спустить курок, испытать свои шансы у ее величества Смерти. И все же он был Игрок. Просто он любил играть по-крупному и в гораздо более изощренные игры. Гусарские забавы не увлекали Сильгера. Но ради Большой Игры он был готов на все, в том числе на самые крайние безумства.

Поэтому никто из немногочисленных друзей Сильгера, приглашенных на его день рождения, особенно не удивился, обнаружив дверь в его холостяцкую каморку запертой, а на двери намалеванную алой краской размашистую надпись: «Я поставил на карту Бога. И сегодня один из нас будет мертв. Простите за сорванную вечеринку. Сильгер». Потоптавшись немного у входа и перебросившись несколькими остротами в адрес хозяина, гости разочарованно разошлись. И только потревоженная шумом крыса долго смотрела на удаляющихся людей сквозь щелку в запертой двери…

А в это же самое время за тысячи миль отсюда Дан Сильгер, изнемогая от жажды и усталости, падая и спотыкаясь, брел по раскаленной каменистой пустыне, проклиная тот день и час, когда он задумал это мероприятие. Он понял всю бессмысленность своей авантюры еще два дня назад, когда кончились продукты и вода и когда он впервые увидел мираж. Тогда еще были шансы вернуться, а теперь их нет. Оставалось идти вперед, повинуясь судьбе да подбрасывая время от времени злополучную монетку. Ах, да, монетка. В знойном мареве Сильгеру привиделся тот роковой день почти две недели назад, когда ему впервые пришла в голову безумная идея испытать Бога и встретиться с ним…

– Все случайности от Бога, если он есть, – рассуждал тогда Сильгер – а потому не использовать ли мне каждое «да» и «нет» подброшенной вверх монетки для диалога с ним, а там и – чем черт не шутит – для встречи.

И он тут же извлек из кармана монетку и задал первый вопрос: «Хочет ли Бог, или как он там называется, встречи со мной?»

После чего определил единственное от него зависящее: что «орел» будет означать «нет» – и подбросил монетку. Несколько раз перевернувшись в воздухе, она упала на пол.

– Решка! – воскликнул Сильгер, и сердце его учащенно забилось. – Значит, да!

Остальное – вопрос техники. Надо выяснить лишь время и место, то есть где и когда. И если в указанное время и на указанном месте встреча не состоится, значит, никакого Бога нет. Тут ему вспомнился дребезжащий голос старого профессора, читавшего когда-то лекции в их захолустном городке: «Теория вероятностей, господа, начиналась, как вы уже знаете, с наблюдений за игрой в рулетку и другими азартными играми. У нее было несколько отцов, и одни из них, бесподобный Блез Паскаль, был, наверное, первым, кто начал применять эту увлекательную науку не только в игорном зале. Он замахнулся – ни много, ни мало – на одну из самых захватывающих проблем, когда-либо волновавших человечество. Это проблема существования Бога. Рассматривая возможное бытие Бога всего лишь как ставку в игре, Паскаль, оценивая шансы игрока, простого смертного, пытался доказать – или оправдать, если угодно – необходимость веры в Бесконечное…»

– Вот именно, – подумал Сильгер, – Паскаль с помощью рулетки или жребия пытался теоретически доказать тезис о существовании Бога, я же с помощью того же самого экспериментально его опровергну. Ну, ладно, ближе к делу. Сначала узнаем время.

Через пару бросков монеты Сильгер уже знал, что встреча будет в этом году.

– Так, точнее. В первое полугодие или нет? Ага, решка. Значит, в первое. Еще точнее.

Через пять минут Сильгер уже знал точную дату: 29 февраля. Это число обрадовало его. Именно 29 февраля у него день рождения.

– Хороший знак, – подумал тогда Сильгер и стал лихорадочно подбрасывать монету дальше. – Теперь место. Западное полушарие? – г. Орел. Значит, восточное. И так далее. Очень скоро Сильгер знал и место, крохотный палестинский городок. Дальше надо было идти пешком…

Остались два последних вопроса. Первый: «Что будет ставкой с моей стороны?» В памяти всплыло библейское «жизнь за жизнь». Так жизнь? – Монета ответила «да». Ясно, – пробормотал Сильгер. – Ну что ж, у меня серьезный противник, и наши ставки равны. А теперь второй и последний вопрос: «За сколько дней выходить?» Ведь до 29-го февраля осталось так мало.

Выпало: за тринадцать, т. е. сегодня, 16-го февраля. Через час Сильгер был уже в аэропорту. А теперь он здесь. И нещадно палит солнце, и в голове стучит молот, а перед глазами скалятся какие-то мутные хари…

Сильгер очнулся от неприятного карканья, раздавшегося совсем рядом. С трудом разлепив глаза, он увидел в нескольких дюймах от своего лица старого нахохлившегося ворона. – Откуда здесь взялся ворон? – подумал Сильгер и пересохшими губами выдавил: – Кыш, чертова птица! – Ворон, казалось, был недоволен пробуждением человека. Тяжело подпрыгнув, он взмахнул крыльями и отлетел далеко в сторону. Проводив его взглядом, Сильгер увидел неподалеку небольшую скалу, незамеченную ранее. Напрягая зрение, он разглядел у самого ее основания черное отверстие.

– Вот оно! – сразу блеснула мысль. Откуда-то взялись силы, чтобы подняться и доползти до скалы.

Отверстие оказалось лазом, уходящим куда-то глубоко вперед. Оттуда тянуло могильным холодом, странным в таком зное, но сейчас он только освежил Сильгера и придал дополнительных сил. – Наконец-то, боженька, наконец-то, – в лихорадочном возбуждении твердил он, протискиваясь в зловеще зиявшую дыру. Он даже не стал подбрасывать монетку: все было и так ясно – он у цели.

Забравшись внутрь, Сильгер чиркнул спичкой и огляделся. Он оказался в очень тесном пологом туннеле, обшитом правильными пятиугольными плитами, испещренными полустертыми от времени непонятными знаками. Отовсюду свешивалась бахрома какой-то скользкой паутины, под ногами шуршали еле видимые мерзкие твари. Человека здесь не было, наверное, тысячи лет.

Сильгер зажег вторую спичку. Прямо над ним на потолке отпечаталось чье-то внушительное копыто. Сильгер зашелся в истерическом смехе. Он, вдруг, представил в этом узком – в шаг шириной – коридоре корову, да еще и вверх ногами. Однако надо было идти дальше – его уже бил озноб от сырости и нетерпения.

Через несколько шагов в кромешной темноте – спички надо было экономить – он сильно ударился обо что-то твердое головой. Когда боль утихла, Сильгер пошарил вверху руками. Голова упиралась в потолок. Проход снижался! Пришлось идти, согнувшись. Очень скоро Сильгер встал на четвереньки. Высота туннеля уже не превышала метра. Прошло еще полчаса. Руки Сильгера были изодраны в кровь об острые края выступавших камней, он уже полз, сжатый почти до предела неотвратимо надвигающимся потолком. И когда его рука уперлась во что-то твердое впереди, силы оставили его. Он в бессилии уронил голову прямо в рой копошащихся перед его носом насекомых. В этот же миг сзади обрушился проход:

И тут Сильгеру впервые стало страшно. Он понял, что обречен. Судя по всему он был наглухо замурован в каменном гробу. Дрожащей рукой Сильгер потянулся в карман за спичками. Пальцы наткнулись на холодный кружок металла. Проклятая монета! Отброшенная в сторону монета жалобно звякнула в темноте. Наконец, – неожиданно ярко – вспыхнул крохотный огонек спички, осветив покрытый вязью каменный пятиугольник, наполовину отломившийся от потолка и загородивший проход. Еще не все потеряно! Напрягая последние силы, Сильгер смог чуть приподнять свисающую плиту и протиснуться под ее острыми краями. Путь вперед был свободен.

Выбора больше не было, и Сильгер с остервенением, извиваясь и корчась от боли, пополз дальше. Время застыло для него, и потому он даже не понял, когда именно лаз внезапно расширился и в воздухе запахло чем-то неприятно знакомым. Наконец, он выбрался в свободное пространство и с трудом поднялся, опираясь на стену. Запах стал еще сильнее. Тут его осенило: – Сера! – И в тот же миг впереди вспыхнуло пламя…

Прямо перед Сильгером, в самом центре небольшого овального зала восседал на колченогом стуле старик. Вид его был ужасен. Полусгнившие лохмотья, бельмо на одном глазу, выпирающие клыки и тяжелый золотой перстень на единственном пальце левой руки. Сильгера передернуло от омерзения.

– Добро пожаловать, Сильгер, – вдруг проскрипел старик. – Я был уверен, что ты будешь точен, хотя, как говаривал один из моих клиентов, пунктуальность – вор времени.

– Кто вы? – выдавил Сильгер, каменея от страшных предчувствий.

– Да ты, наверное, и сам уже догадался. Я – изнанка Господа Бога, его alter ego, его тень, его прах, его отражение… Я – самый большой его грех! И, наконец, я – тот, кто играл с тобой в орлянку. А у меня, как известно нельзя выиграть…

Каждое слово старика словно ядом парализовало душу Сильгера.

– Ты передергивал, мерзкий плут, – задыхаясь, закричал он. – У меня был другой противник.

– Да, ты решил сыграть в рулетку в казино у Господа Бога, но ты не учел, что крупье там работает дьявол.

– Это всего лишь красивые слова, – прохрипел Сильгер, – а у меня был точный расчет.

– Да, да, ты все правильно рассчитал, мой несчастный друг. Кроме одного, – он мерзко захихикал, разбрызгивая желтую слюну. – Ты выбрал не ту сторону монеты.

– Нет, не может быть! – закричал в ужасе Сильгер.

– Может, мой дорогой, может. Если бы «орел» у тебя означал «да», ты получил бы, что хотел. Но ты выбрал «нет», и теперь ты мой. Добро пожаловать в преисподнюю! Ха-ха-ха-ха!

И тут же опять вспыхнуло пламя, пещеру заволокло зеленым дымом, что-то скользкое и гладкое обвило ноги Сильгера. Ужас объял его скорченную душу, глаза ослепли.

– А-а, – теряя сознание, закричал Сильгер и, уже падая, почувствовал, как чьи-то сильные мохнатые лапы подхватили его и потащили куда-то вниз, туда, откуда все слышнее доносились крики, стоны и проклятия…

А вы – не хотите сыграть в рулетку с Господом Богом?

Трагедия на ушимском НЛО-плацдарме

Снова неудачный контакт!

Не вернулась из очередного поиска группа контактеров во главе с профессором Львом Искендеровичем Штейном. Двенадцать трупов с проломленными черепами, изуродованными телами и оторванными конечностями обнаружены спасателями на так называемом гипераномальном НЛО-плацдарме в Ушиме. За последние четыре года это третья и самая многочисленная группа контактеров, погибшая здесь. Всех исследователей жители поселка видели накануне вечером живыми и здоровыми, они шли в очередное дежурство на плацдарм, оживленно переговариваясь, строя какие-то планы. Следственной бригаде не удалось снять ни одного отпечатка пальцев, принадлежащих кому-либо кроме членов группы профессора Штейна. Предположения о убийстве контактеров беглыми рецидивистами из зейского спецлагеря отклонены ввиду полной несостоятельности. Взаимоистребление и нападение диких зверей также после обследования исключены полностью. Но самый странный факт, не имеющий никакого объяснения, заключается в том, что череп каждого из участников контакта проломлен не снаружи, а изнутри. Ассистент профессора Штейна, молодой московский ученый Михаил Донатор, пытавшийся установить прямую внечувственную связь с контактерами и обеспечивавший слежение за группой, высказал гипотезу, что иносущества осуществляли выход из своих миров непосредственно в мозг каждого из контактеров и что гибель всей группы вовсе не означает, что контакт не состоялся – вполне возможно, что иносущества перешли в наш мир и находятся сейчас в энергетических субстанциях или уже воплотились материально. Однако эта гипотеза труднодоказуема. Фактом остается лишь то, что все большее число контактеров гибнет при невыясненных обстоятельствах. Воистину – тайны Космоса непостижимы!

Видеоклуб

ОДНАЖДЫ НА ДАЛЬНЕМ ЗАПАДЕ / CERA UNA VOLTAIL WEST (ONCE UPON A TIME IN THE WEST)

Италия, 1968 г., 2 ч. 45 мин.

Режиссер Серджо Леоне

В ролях: Чарльз Бронсон, Генри Фонда, Клаудиа Кардинале, Джейсон Робердс, Паола Стоппа, Габриэль Ферзетти, Фрэнк Вольф, ВудиСтрауд и др.

вестерн

История отмщения жестокому убийце со стороны главного героя (Ч. Бронсон), переплетающаяся с рассказом о борьбе молодой вдовы (К Кардинале) с этим же злодеем за право владеть собственной землей.

Итак, Дальний Запад. Вновь прерии, каньоны, фургоны, салуны, перестрелки и смертельные поединки. Казалось бы обычный вестерн. Однако, мастерство создателей фильма, в первую очередь режиссера с его особым даром глубокого проникновения в эпоху и умением придать масштабность изображаемым событиям, а также оператора Тонино Делли Колли, композитора Эннио Морриконе, наличие блестящего актерского ансамбля, в котором особенно хорош Генри Фонда в роли расчетливого безжалостного убийцы, придают ему характер эпической саги.

Несмотря на определенное отличие от чисто американских вестернов, фильм давно уже вошел в разряд классических в данном жанре и является одним из лучших вестернов «всех времен и народов».

ЗВЕЗДНЫЙ ТРЕК VI: НЕОТКРЫТАЯ СТРАНА / (STAR TREK VI: UNDISCOVERED COUNTRY)

США, 1991 г., 1 ч.47 мин.

Режиссер Николас Мейер

В ролях: Уильям Шэтнер, Леонард Нимой, Де Форей Келли, Джеймс Духан, Уолтер Кениг, Мишель Николе, Кристофер Пламмер и др.

фантастика (космическая сказка)

Довольно удачное завершение киносериала начатого еще в 1979 году режиссером Робертом Уайзом.

Итак, борьба между космической Федерацией и Империей Клинтонов продолжается. Однако, разразившаяся экологическая катастрофа, уничтожившая одну из планет Клинтонов, вынудила последних пойти на мирные переговоры. Герой сериала капитан Керк – командир крейсера «Энтерпрайз» – флагмана космического флота Федерации, вместе со своим верным экипажем отправляется встречать космический корабль Клинтонов. Но после их встречи и первого общения, когда впервые наметились пути к взаимопониманию, корабль Империи подвергся торпедной атаке со стороны неизвестного и невидимого противника, в результате чего погибает глава имперской мирной делегации – канцлер Горкан…

В этом, красиво снятом, красочном фильме, с отличными комбинированными съемками и спецэффектами, много интересных и неожиданных поворотов сюжета. Он несомненно доставит удовольствие тем зрителям, которые устали от экранных ужасов, жестокостей и насилия.

СМЕРТЕЛЬНЫЙ СОЮЗ / DEADLOCK

США, 1992 г., 1 ч. 40 мин.

Режиссер Льюис Тит

В ролях: Рутгер Хауэр, Мими Роджерс, Джоан Чен, Джеймс Ремар, Стивен Тоболовски, Бэйзил Уолас и др.

фантастический боевик

Недалекое будущее. Американская тюрьма завтрашнего дня. В ней нет ни решеток, ни заборов, ни колючей проволоки. Симпатичные здания и сооружения, в которых обитают заключенные и немногочисленная охрана, окружает вполне безобидная, нанесенная обычной масляной краской голубая линия. Почему же осужденные даже и не пытаются пересечь ее, чтобы обрести свободу? Оказывается морально устаревшие наручники и кандалы уступили место специальным ошейникам, прозванным «обручальными кольцами», намертво связывающих пару заключенных (каждый из которых не знает своего напарника) при помощи радиосигналов особой электронной системы таким образом, что при удалении их друг от друга более чем на сто метров – оба взрываются. (Голубая линия прочерчена так, что в пределах ее контура, где-бы не находились заключенные, это расстояние не превышается.) И все же, несмотря на все препятствия, один из заключенных по имени Фрэнк Уорен (Р. Хаэр) решился на побег…

В фильме много активного действия, немного черного юмора и совсем мало фантастики.

Михаил Матюхин

Олег Исхаков

Людоеды

Хроника преступлений

От редакции. В монументальное научное исследование академика гиперметафизики Олега Владимировича Исхакова «Вампиры и оборотни среди нас» отдельным разделом входит научная работа под заглавием «Людоеды. Хроника преступлений». В связи с тем, что настоящая проблема принимает все более угрожающие размеры, мы решили не откладывать публикацию данной работы. Опуская сложные для понимания читателя теоретические выкладки и построения, мы сосредотачиваем внимание непосредственно на самой хронике преступлений людоедов (каннибалов).

Общеизвестно, что каннибализм (людоедство) распространен в человеческих сообществах с незапамятных времен и скорее всего достался человеку в наследство от его неразумных животных сородичей. (Примечание редакции. Мы должны уведомить читателя, что академик имеет ввиду не наших «предков-обезьян», нет, – дарвиновская теория о происхождении человека от обезьяны не выдерживает ни малейшей критики. Человек произошел от тех самых двух особей, которые принято называть традиционно Адамом и Евой, но которые сами по себе еще не были в прямом смысле разумными существами, но оказались в «эдеме», в нужной точке Земли (экваториальная Африка), где подверглись сильнейшему мутагенезу в результате прямого, направленного жесткого излучения Извне (Божественное Дыхание). Однако в дальнейшем их внуки, правнуки (внучки, правнучки) и более поздние потомки вследствие своей похотливости скрещивались с так называемыми «человекообразными обезьянами». В результате «смешанные браки» давали самое пестрое потомство. Все это накладывало и накладывает до сих пор заметный отпечаток на человеческое общество. Обезьянья, а по сути дела, животная, звериная кровь зачастую приводила к самым неожиданным последствиям). Мы не будем вникать в корни каннибализма, это тема для отдельного объемного труда. Заметим лишь, что в школьных и вузовских учебниках как правило замалчиваются многие факты. Например, сообщается о «человеческих стоянках», «пещерах первобытных охотников», «наскальной живописи» и прочих атрибутах первобытно-общинного общества, но никогда не упоминается тот факт, который хорошо известен археологам – каждая «стоянка» – это огромный человеческий могильник, в котором время донесло до нас окаменевшие останки съеденных людей: изглоданные кости, пробитые и высосанные черепа и т. д. Племена постоянно вели войны друг с другом, пленников пожирали. До наших дней это дошло во многих национальных сказаниях – японских, полинезийских и других, где большим достоинством считается съесть печень, сердце, селезенку врага. Поедали не только иноплеменников. Буквально до середины нашего века на некоторых островах Тихого океана сохранялся обычай, когда в специальном загоне, охраняемом стражей, содержалось большое количество молодых женщин. Мужчины племени, имевшие в своих хижинах своих жен, тем не менее регулярно посещали узниц загона, те постоянно были беременны. Новорожденным не давали жить больше месяца, обычно они попадали на стол племенной знати, вождям и жрецам племени, но по большим праздникам нежным мясом младенцев лакомилось и все племя. Ничего предосудительного аборигены в поедании себе подобных, да еще детей, не видели, для них это было вполне нормальным и законным явлением. Между тем в обезьяньих стаях мы не находим подобного каннибализма, что наводит на грустные мысли об «особенности путей развития человеческого общества».

Случаями людоедства отмечена вся история нашей цивилизации. Людоедство процветало и в Древнем Египте, и в Иудее, и в Древней Греции и в Риме, и позже, в Средние века, и в Новое время. Особые масштабы людоедство приняло в Америке до освоения ее европейцами. Но вовсю пожирали себе подобных и в Азии, и в Европе, и в Африке. Несколько лет назад за людоедство (пожирание своих подданных) был осужден «император» одной из крупнейших африканских стран, лакомившийся также в основном новорожденными или мозгом девушек.

Мы не будем углубляться в века и тысячелетия, растекаться по земному шару. Тем более, что у нас и в наше время имеется более чем достаточно примеров каннибализма. Как правило у неосведомленной публики на слуху бывает несколько имен насильников, «потрошителей» и людоедов, тех имен, что преподносит в массовом порядке нам пресса и телевидение. Так, средства массовой информации на два-три года сделали подлинным героем дня некоего насильника Чикатило, раздув его злодеяния чуть ли не до вселенских масштабов и тем самым отвлекая население от малодоступной информации. Дело Чикатило случайно, по неосмотрительности следственных органов выплыло наружу. Но вполне возможно, что оно было и искусственно выпячено. Спецподразделениям, занимающимся проблемой людоедства, просто необходимо было скрыть подлинную статистику и хронику каннибализма, увести подлинных «героев» в потаенные, секретные глубины закрытых архивов. Предание огласке настоящего положения дел могло бы вызвать чудовищный шок в обществе, перевернуть саму систему человеческих ценностей.

И все же знать правду необходимо. Не задерживаясь на деяниях псевдолюдоедов типа пресловутого Чикатило, мы приведем несколько примеров из жизни современных каннибалов, по мере возможности щадя эстетические и этические вкусы читателя.

Сразу надо отметить, что инфернальное людоедство (то есть пожирание и поглощение людей выходцами из потусторонних миров и параллельных пространств) будет рассматриваться в отдельной главе научно-исследовательского труда.

А сейчас мы задержимся лишь на трех видах человекоедения: бытовом (поедании людей с целью насыщения), ритуальном и психопатологическом (маниакальном человекопожирании).

Ни в одной разновидности, как говорится, бегать далеко за примерами не приходится. Бытовое «ординарное» людоедство имеет самый распространенный характер. Особенно выросло оно в последние годы, годы «перестроек и реформ», как и преступность в целом. Бездействие правоохранительных органов и полная бесконтрольность коммерческой деятельности привели в данной области к нежелательным результатам.

Бытовое поедание себе подобных приняло гигантские размеры, общеизвестны (От редакции. По большей мере неизвестны и скрываемы) случаи начинения всевозможных пирожков и кулебяк человечиной, скармливание человеческого мяса скоту и пушным зверям с целью их откорма, людоедства в нетрезвом состоянии, поедания выкидышей и новорожденных с целью избавления от них и так далее. Но наиболее интересными представляются факты людоедства, имеющего систему. Так можно рассмотреть деятельность одной семьи на протяжении трех лет, с 1990 по 1993 годы. Еще в начале 1989 года некто Юсупов зарегистрировал Благотворительный фонд по оказанию гуманитарной помощи престарелым и недееспособным. На деньги, стекавшиеся со всей страны и из-за рубежа Юсупов вместе со своей женой и двумя совершеннолетними детьми, сыном и дочерью, сумели заручиться поддержкой влиятельнейших государственных чиновников, вследствии чего им была выделена огромная, бывшая дворянская усадьба в Подмосковье на площади в 10–12 гектаров, с лесом, прудами, аллеями и обслуживающим персоналом. Семья Юсуповых, вкладывая огромную энергию в дело, сумела образовать в дворцовых зданиях усадьбы приют для престарелых, детский дом и лечебницу для недееспособных (психически ослабленных), всего на четыре с половиной тысячи человекокоек По уставу Благотворительного фонда и при содействии соответствующих служб освобождаемые квартиры, частные дома, комнаты переходили в юрисдикцию и владение Фонда, а фактически – семьи Юсуповых. В течение года семья стала баснословно богатой. Недвижимость принадлежавшая ей, оценивалась в сотни миллионов долларов. Кроме того по уставу Фонда все имущество опекаемых (в том числе золото, драгоценности, антиквариат…) также переходили в собственность Фонда. Каждый из членов семьи за три года неоднократно посещал зарубежные страны с целью отдыха и перенимания опыта. Репутация благотворителей Юсуповых в отечественных и зарубежных деловых кругах была высочайшей. Тонны продуктов из «гуманитарной помощи» поступали для несчастных престарелых, детей и ослабленных. Но как выяснилось впоследствии, все это переправлялось в коммерческие ларьки и перепродавалось по спекулятивным ценам. Зона «усадьбы» была недоступна для окружающих, одна из кавказских группировок охраняла ее – никто не мог без разрешения Юсуповых ни выйти, ни войти в зону. Сами Юсуповы преимущественно жили в Москве и выглядели добродушными, отзывчивыми людьми. Разоблачение произошло неожиданно. На одну из оргий, которую чета устраивала в одной из московских квартир, случайно попала женщина, не имевшая к клану никакого отношения. Это была любовница одного из громил-охранников, которую тот решил поразить роскошью восемнадцатикомнатных апартаментов своих хозяев, отменной снедью и выпивкой. Пиршество шло по трем большим залам – все было благопристойно, если не считать обнаженных дам, стриптиза, групповых совокуплений, к чему женщина была привычной. Но совершенно случайно она забрела в комнату средних размеров – тридцати-сорока метров, где сидела тихая маленькая компания и под тихие звуки музыки, без разврата и излишних возлияний лакомилась чем-то необычным… Любовница громилы пригляделась… и чуть не упала в обморок на пиршественных блюдах, в обрамлении гарниров и зелени возлежали части человеческих, а точнее, детских тел. Охранник, стоявший у дверей, вытолкал беспомощную женщину. Этой же ночью ее должны были убрать. Но она предусмотрела такой ход дел и вовремя успела обратиться в соответствующие органы. Был разыгран несчастный случай – женщину якобы сбило насмерть машиной. Тосковал только громила-охранник, Юсуповы и их окружение поверили инсценировке, потеряли бдительность. В их среду удалось внедрить агента-наблюдателя, который в течение трех месяцев собирал необходимые для секретного следствия материалы. Удалось установить, что чета Юсуповых, оказавшихся родными братом и сестрой, были приучены к потреблению в качестве пищи человечины еще своими родителями, выходцами из Средней Азии. Отлавливая и похищая детей, они тайком лакомились их телами вместе со стариками. В среде Юсуповых ценились жизни только представителей их клана, между собой всех остальных они называли «мясом». На протяжении двадцати пяти лет подпольного каннибализма Юсуповы восемь раз уличались в человекопожирании, но им всегда удавалось откупаться – огромное состояние, скопленное кланом, давало возможность ощущать себя над законом. Откупились они и после убийства своих родителей. Во время одного из пиршеств между молодыми Юсуповыми и стариками возникла ссора. Пиршество было особенно изощренным, разбавленная спиртом кровь жертвы ударила в голову Юсуповой-дочери и она ударами огромного секача обезглавила своих родителей. Затем трупы были расчленены и частично съедены детьми, частично скормлены комнатным собакам и кошкам, коих у Юсуповых всегда было в достатке. Случайному свидетелю и участковому, узнавшему некоторые подробности, были подарены по автомобилю «Жигули». Но все это было только началом. По-настоящему Юсуповы развернулись лишь после создания Благотворительного фонда и спецпоселения в усадьбе. На первых порах страх и осторожность дрвлели над кланом. Но стариков, детей и больных прибывало все больше. Вставала проблема с питанием. Патологическая жадность заставила Юсуповых пускать в пищевую переработку трупы первых умерших стариков и кормить их мясом контингент спецпоселения, смешивая его с кашами, макаронными изделиями. Уже тогда молодые Юсуповы (третье поколение, дочь и сын) часто навещали приют, выбирали наиболее аппетитного ребенка и увозили в Москву. Больше ребенок в приюте не появлялся. Агент-наблюдатель, вкравшийся в доверие к людоедам и работавший у них приближенным слугой, присутствовал при тайных пиршествах, на которых бывало до восьми-двенадцати человек. Пиршества проходили тихо, спокойно, без излишних выпивок Мясо в большинстве случаев подавалось тончайше обработанным-, лишь по каким-то особым праздникам Юсуповы и их клан рвали зубами сырое мясо и запивали настоянной на спирту кровью. Присутствующие всегда жаловались на строгости закона и вспоминали рассказы дедов, которые не скрывались от народа, а напротив почитались за самых сильных и уважаемых членов общества, люди победнее зачастую продавали им для стола своих детей и т. д. Когда гости удалялись четверо Юсуповых, скинув одежды, начинали заниматься групповым извращеннейшим сексом, не разбирая, кто кому кем приходится. Позже для этих занятий они стали забирать из приюта мальчиков и девочек участь которых была предрешена: изнасилованную и истерзанную жертву пожирали на глазах у таких же жертв, потом дело доходило и до них. А тем временем в усадьбе-зоне постепенно налаживалось производство так называемой «китайской тушенки». Все необходимое для консервирования и упаковки поступало из-за рубежа. Отечественным было только мясо. Стариков, старух, умалишенных умерщвляли, не дожидаясь их естественной смерти, разделывали и консервировали. Тушенка вместе с «гуманитарной» помощью попадала в коммерческие ларьки и на рынки. Делали и иные разновидности мясных консервов. Приют для престарелых и ослабленных давал очень неплохие доходы. Все большее число стариков мечтало перёдать права на свои квартиры Юсуповым и перебраться в «райскую богадельню» – реклама была наилучшая, и среди пожилых людей о приюте ходили самые добрые слухи. Четыре проверяющих комиссии, в том числе одна делегация из США, были подкуплены на корню, хотя им практически ничего не удалось выведать.

За годы работы клану Юсуповых удалось образовать, привлечь и сплотить в зоне-усадьбе целый коллектив сотрудников-людоедов, связанных кровавой круговой порукой. Им удавалось вовлекать в эту банду даже некоторых подростков из своих поднадзорных. Члены банды Юсуповых готовы были умереть за своих главарей. Сами Юсуповы, как выяснилось позже, во время многочисленных командировок в Заир, участвовали там в каннибальских обрядовых пиршествах. К ним в гости съезжались людоеды США, Израиля, Германии, Англии, Венгрии и других стран. (Примечание редакции. Как удалось выяснить по косвенным уликам, дело Юсуповых было строго засекречено и запрещено к передаче в огласку, именно потому, что Юсуповы вышли на международную подпольную, но чрезвычайно влиятельную, группировку каннибалов, управляющих тайными рычагами власти. Все, что связано с подобными группами является сверхсекретными данными и никогда не оглашается, напротив дезавуируется поверхностной, распространяемой спецслужбами искусной дезинформацией). И все же несмотря на огромнейшие связи и влияние Юсуповы были тайно арестованы во время одной из оргий. Агентом в настоянную кровь было подмешано снотворное. Когда вошла группа захвата, никакого сопротивления никто не оказал: сорокаметровая комната была тиха, только двенадцать голых тел, свившихся клубками, лежали на роскошных коврах, да стояли блюда с сырой человечиной. Зато в зоне-усадьбе без перестрелки не обошлось – четырнадцать членов банды были убиты, семеро получили тяжелейшие ранения. Из пациентов приюта погибло сорок два человека, в живых осталось только три сумасшедших. Буквально за день до этого на переработку в консервный цех было отправлено четыреста семьдесят пять стариков, беспризорных и ослабленных. Спасение пришло слишком поздно. Но уже на третий день после захвата в усадьбу поступила новая партия поднадзорных – механизм продолжал работать. Раскрытие дела Юсуповых привело к смещению ряда ответственных должностных лиц со своих постов.

Сами Юсуповы покончили с собой в роскошной трехкомнатной камере спецследственного изолятора, они не вынесли двух месяцев без человечьего мяса и крови. Их детям при поддержке влиятельных покровителей удалось эмигрировать в США.

Мы не будем больше рассматривать дела подобного типа, по всей стране их было раскрыто множество, но как правило они достаточно похожи друг на друга. Более мелкое бытовое людоедство, хотя и не бросается в глаза, но за счет своей массовости приносит значительно больший урон. Похищаются дети, подростки, девочки, пожирают одиноких и беззащитных, чрезвычайно часто жертвами становятся бомжи, их никто не ищет. Но еще чаще поедают малолетних, неопытных проституток, которые безрассудно соглашаются на любые приглашения, едут с незнакомыми к ним домой, на дачи и т. д. Последнее явление породило даже новую категорию людоедов-насильников, которые не могут вытерпеть и начинают пожирать свою жертву прямо во время полового акта. О них особый разговор.

А сейчас мы рассмотрит ритуальный каннибализм.

Самое странное, что ритуальными каннибалами под воздействием влияния сатанистских сект становятся простые и заурядные люди, преимущественно молодежь. Начинается все с посещения «черных месс» и прочих сатанинских оргий. Самое ужасное заключается в том, что из группы юношей и девушек, идущих на «мессу», никто и никогда не знает, кому же предстоит на этот раз быть умерщвленным и пожранным.

Восемнадцатого июля 1992 года компания молодых людей, более трех лет занимавшаяся каббалой, вызыванием духов и прочими иудео-мистическими обрядами, через тайного брата-вербовщика получила долгожданное приглашение на «черную мессу» одного общества, о котором даже они знали только по неимоверным слухам. Это был знак доверия. Все шестеро должны были пройти соответствующую обработку в притоне в предместиях Москвы (легкие наркотики, психозомбирование). Когда трое юношей и трое девушек были доведены до эйфорической кондиции, их на двух «понтиаках» доставили на огромную дачу довольно-таки известного театрального деятеля. Наверху последовало легкое возлияние, девушкам дали снадобья, возбуждающие похоть и страсть. Но основное действо происходило в подземелье. Под дачей оказалась целая анфилада комнат-залов. Еще с самого начала молодых предупредили, что двоих из них Сатана примет себе в жертву. Но те не придали особого значения этим словам, приняв их за мистические формулы, таящие философский смысл. На «мессе» присутствовало более пятидесяти человек. Все разговаривали на своем языке, молодые почти ничего не понимали. Страшное возбуждение не дало им запомнить всего происходящего. Долгое время все приплясывали и ритмично притопывали вокруг толстого черного бархатного столба, музыка была жуткой и чарующей, горели светильники и свечи. Затем бархат упал, обнажая пьедестал, с боку от которого стояла черная огромная фигура дьявола с тремя рогами. У подножия его сидела здоровенная черная собака-волк, олицетворяющая самого сатану, ей кланялись, молились… Затем всех трех девушек поочередно возводили на пьедестал, срывали одежды, ставили на четвереньки… Собака-дьявол насиловала их при диких завываниях и восторге собравшихся. Затем снова следовали танцы, беснование, переходившее в сладострастную оргию. Длилось это долго. Но закончилось страшно. Музыка оборвалась, все забились по углам, тяжело дыша. Шестерых новичков поставили в центре комнаты-зала, обнаженных, со звездами на железных цепях.

Хозяин дачи весь в черном вошел неожиданно. Он был бледен и зол. Ритм одинокого барабана нарастал. Хозяину завязали глаза и подали всего два ножа. Он долго метился, поднимал и опускал руку с ножом. Сидящие тихо выли, нагнетая страх. Наконец нож вырвался из его руки, пролетел двенадцать метров и вонзился в грудь юноше, стоящему с самого края. Он не умер сразу. Но его подхватили за руки, заломили их назад, не дали опуститься. Второй нож, пробил живот девушке, стоявшей в центре. Она тоже осталась жива. Повязку сорвали с хозяина. Все сгрудились у жертв. И тогда двое, облаченных в черные мантии, начали жертвенными ножами, под звуки барабана разделывать еще живых несчастных, наделяя ближних кусками кровоточащего мяса… Пожирание жертв шло долго. При этом произносились ритуальные каббалистические молитвы, исполнялись обрядовые танцы… все закончилось под утро еще более дикой оргией.

Юноша-очевидец не выдержал, он и описал все происходившее. Однако следствие было запутано, подкуплено. Никто из людоедов не пострадал. Юноша сошел с ума, когда понял, что зло ненаказуемо. Подобные случаи стали распространенными, ритуальное поедание людей растет вместе с ростом сатанинских сект, насчитывающих сегодня в России не менее полутора тысяч различных крупных объединений, которые, к сожалению, также недоступны для закона по той причине, что в них входят или им покровительствуют влиятельные лица.

Третья разновидность каннибализма психопатологическое людоедство. Как правило личности, подверженные этой болезни, мнят, что если им в определенный срок не съесть человечины или не выпить крови, то они умрут. Это своеобразная наркомания.

Расскажем вам про «лицо без определенного места жительства» Георгия Гогоева, известного в Москве под кличками Гога, Мясо, Харя. До 1991 года он был обычным алкоголиком, вором, попрошайкой, бродягой, околачивавшимся в основном по вокзалам. Но вот после одной попойки, как удалось установить следствию, когда пили они какую-то химическую неопределенную жидкость сильно «бившую по мозгам», наутро, он с неожиданно истерическим воплем набросился на такого же пьяного «бомжа», Чугунова Артемия Ивановича, ночевавшего с ним в одном подвале, после недолгой борьбы перегрыз ему шею, повалил и долго грыз безвольное тело, глотая кусок за куском. Через час он чувствовал себя нормальным человеком и со страхом смотрел на истерзанный труп. Он все помнил, но не понимал, почему его вдруг потянуло на людоедство. Так повторилось трижды. Бомжи-подельщики заподозрили неладное и жестоко избили Харю. Через неделю после этого в домах на привокзальной площади пропало двое детей. Как Гогоев признался позже, они были съедены им. Почувствовав, что его могут выследить, Харя, меняя одежонку, начал петлять по Москве, меняя подвалы, чердаки, брошенные развалины. Примерно раз в четыре дня им овладевало безумие, он начинал выслеживать жертву. И всегда находил ее. В нормальном состоянии страх овладевал им, страх возмездия, он понимал, что рано или поздно, на сотом, на трехсотом убитом он попадется. Он даже пробовал загрызать и есть кошек, собак, крыс. Ничего не помогало. Приходил час – и он набрасывался на очередную жертву, наиболее зверским было преступление, совершенное Харей в подмосковном поселке Сиреневка. Беспечные родители оставили на самом краю поселка в приобретенном ими доме-даче на попечение восемнадцатилетней дочери еще троих дочек, двух сыновей и малолетнюю внучку. Харя напал на них не случайно. Один из местных бродяг после хорошей выпивки предложил ему ограбить этот беззащитный дом, а заодно изнасиловать девочек Харя сразу все сообразил. Он убил собутыльника, тело сбросил в пруд с камнем на шее. В дом он пробрался не ночью, а светлым днем, когда за два десятка метров от дома с грохотом работал экскаватор на постройке коттеджа местного коммерсанта. Он запер все двери, детей связал, рты заткнул. У старшей он подробно выведал, когда вернутся родители, отправившиеся на юг. Двадцать дней ему предстояло пировать, наслаждаться юными пленницами. Что он и делал. Он поодиночке пожирал бедняжек прямо на глазах у их сестер и братьев. За все двадцать дней никто не заглянул в страшный дом. И все же он не рассчитал, он съел всех за две с небольшим недели. Обессиленный и немощный он валялся на веранде, когда вернулись родители. С диким воем Харя вскочил, набросился на женщину и прокусил ей щеку. Муж успел дотянуться до топора. Но Харя выбил топор. Пока он пожирал несчастную, у мужа случился инфаркт. И все же это было тоже мясо. Еще неделю Харя пировал на даче. В этом поселке он совершил ряд убийств: одинокая старуха доверчиво открыла ему дверь и жестоко поплатилась, вдовушка, позарившаяся на плотного жгу-чего брюнета с трехнедельной щетиной, легла с ним на собственную перину, чтобы уже никогда не встать с нее… И вот Харе пришлось вернуться в Москву, поселок был слишком тесен для него. И начались новые кровавые похождения. Последней жертвою Хари в начале 1993 года стал известный финансист, преуспевающий банковский работник связанный с мафией… Мафия сразу же достала Харю. Готовилась чудовищная расправа над людоедом. Но по прямому звонку «крестному отцу» мафии из правительственных структур Георгий Гогоев был передан в спецслужбы. С тех пор он словно в воду канул… Почему спецслужбы для своих непонятных целей выбрали именно его среди тысяч московских насильников-людоедов, до сих пор остается непонятным. Загадка!

(Продолжение следует.)

Надежда Никитина

Утопленник

рассказ ужасов

Среди ночи к берегу реки прибило утопленника. Рыбак Яков, явившийся на свое излюбленное место еще до рассвета, заметил в кустах под берегом некий странный предмет, похожий на бесформенный мешок, зацепившийся за ветви. По натуре Яков был оптимистом. Худых мыслей не пришло ему в голову. Бесцеремонно он ухватил мешок голой рукой и потащил на берег. Забурлила прибрежная тина. Из мутной теплой воды показалась бесформенная растрепанная голова утопленника с расплывшейся блямбой вместо лица.

– Господи, спаси меня и помилуй! – отчаянно вскричал Яков и, побросав рыболовные снасти, а тело оставив лежать ничком в воде, опрометью бросился прочь, бормоча на бегу молитвы и осеняя себя крестным знамением.

К удивлению, милиция не заставила себя ждать. Утопленника вытащили на берег, и невольно все присутствующие содрогнулись, сраженные наповал открывшимся им страшным зрелищем. Тело явно пролежало в воде не меньше недели, отчего вздулось горой и посинело, отливая почему-то всеми немыслимыми цветами радуги. Брезентовая роба и сапоги, облачавшие утопленника, намертво врезались в тело, и снять их не удавалось. Рыбы и раки объели лицо и руки, и определить возраст утонувшего оказалось нелегким делом.

Как только труп вытащили на берег, в воздухе явственно разлился удушающий сладковатый смрад разлагающейся. мертвечины. От сотрясения изо рта и ушей покойника хлынула черная вода, и отчего-то вдруг вывалился лиловый распухший язык. К языку присосалась огромная пиявка. Она то свивалась в кольцо, то распрямлялась пружиной. Из разверстой черной ямы рта утопленника юзом выскользнула длинная черная змея и, извиваясь, скрылась в зарослях осоки.

Даже видавшие виды милиционеры отшатнулись прочь и зажали платками носы. Ждали судебного эксперта.

Быть может, ввиду неурочного времени эксперт почему-то задерживался. До его прибытия трогать находку с места не разрешалось. Кроме того, нужно было позаботиться и о понятых, тоже необходимых для следственной процедуры. Поэтому милиция погрузилась обратно в машину и поехала в город, оставив около трупа в качестве караула сержанта Потапова.

Наступил тот самый темный и безмолвный предрассветный час, когда замолкают уже ночные птицы, а дневные еще не завели своих песен. В тишине слышно было лишь всхлипывание прибоя, мерно набегавшего на песчаную косу. От реки время от времени потягивало прохладной сыростью. Ни ветерка в воздухе, ни дуновения. Грядущий день обещал задаться солнечным и жарким.

…Вдруг в природе что-то произошло. Словно бы легкое дуновение пронеслось в воздухе, и тот час же гулко и грозно зашумел лес. Сержант Потапов резко поднял голову и огляделся– верхушки деревьев не шелохнулись. Тот час же страх, липкий и противный, сковал все его существо, словно вылили за ворот ковш холодной воды.

– Боже, скорее бы рассвет! – пробормотал сержант и искоса бросил опасливый взгляд на мертвое тело.

Нет! Этого не может быть! На мгновение сержант не поверил своим глазам. Черная груда исчезла с берега! Исчезла бесследно!

Все еще не веря собственным глазам, сержант Потапов поднялся на ноги и медленно приблизился. Нет, глаза не обманули его! Мертвец исчез! Вот место, где он лежал – большая темная вмятина на песке. Следы ведут к воде. Если верить им, утопленник вернулся обратно в реку, либо его подняли и унесли, но он, сержант Потапов, ничего не видел и не слышал.

Снова прошумел лес – и опять та же гнетущая тишина. Она словно придавила… Что-то навалилось на плечи и давит, гнетет…

Сержант всем своим существом чувствовал чье-то постороннее присутствие.

– Стой! Кто здесь? – крикнул он и выхватил револьвер.

И, подняв голову, увидел ЕГО… Он стоял у прибрежных кустов, огромный и неподвижный.

– Стой! Стрелять буду! – хриплым голосом повторил Потапов.

Стоящий медленно двинулся навстречу. Шаг его был тяжелый и размеренный. Сержант скорее даже не увидел, а почувствовал, что приближается не человек…

Из темноты совсем близко выплыло огромное лицо – широкое, черное, с сочащимися впадинами вместо рта и глаз. Оглушил резкий трупный запах. Сержант в ужасе пятился, беспрестанно нажимая на курок и не слыша выстрелов. Мертвец неумолимо шел вперед – пули не останавливали его. – А-а-а! – отчаянно закричал человек

Револьвер выпал из его рук Он повернулся и побежал. Ему казалось, что он бежит. Это было как во сне. Бежишь, ноги стремительно мелькают, все тело с усилием напрягается, но какая-то сила неумолимо тянет назад. Дохнуло в спину могильным холодом, и сержант почувствовал на своем горле прикосновение влажных липких рук мертвеца. Холодные скользкие пальцы сжались, как тиски. Хрипя и извиваясь, человек стал оседать на землю.

…Почему-то остро и резко запахло болотной тиной…

Объявления